February 5th, 2018

mogendovid

[Мандрагоры]

Ольга Балла-Гертман

Еврейская панорама. - № 2 (44). - Февраль 2018

Некод Зингер. Мандрагоры: Роман. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2017. - 408 с. – (Иерусалимский архив). ISBN не указан

1_Зингер.jpg

Этот роман только по видимости – фантастический. Или, как обещает аннотация к книге, «фантасмагорическая история в стиле магического реализма». Нет, она как будто даже говорит чистую правду: ну кто, в самом деле, видывал в Иерусалиме середины восьмидесятых годов позапрошлого столетия плантацию мандрагор? Ну сохранилось ли хоть одно свидетельство о непредставимых повседневному уму влияниях, которые эти растения – разумеется, волшебные - оказывали на тогдашних городских обитателей?… а вот тут не торопитесь с выводами. Между прочим, в ткань текста (виртуозно, надо сказать, сотканную) вплетены подлинные отрывки из палестинских еврейских газет предпоследнего десятилетия XIX века (переведённые, заметим, совершенно аутентичным русским языком). И кроме того – множество подробностей иерусалимской жизни того времени, с её человеческими типами, бытовыми деталями, голосами, словечками, характерным многоязычием, многостильем, многокультурьем, - того Иерусалима, каким он был до известного нам Государства Израиль, ближайшего, но уже не очень памятного слоя той почвы, в которую уходят, которую ещё чувствуют корни нынешнего города… слушайте, а на машине времени автор случайно не ездил?

Вообще, очередной роман Зингера кажется мне примечательным по меньшей мере в двух отношениях (до сих пор не могу забыть его «Черновиков Иерусалима», примечательных в тех же самых отношениях). Прежде всего, самим своим существованием он доказывает то, в чём многие, говорят, почти уже разуверились: русская израильская литература – укоренённая именно в местной почве, насыщенная местными подтекстами, апеллирующая к местным смыслам да ещё и выговаривающая их по-русски – всё-таки существует. И кроме того, как всякая настоящая, несиюминутная литература, она создаёт себе культурную память, наговаривает себе, прямо скажем, - мифологию. Да, это – роман-миф. И именно поэтому – совершенно реалистичный.
mogendovid

[Записная книга]

Ольга Балла-Гертман

Еврейская панорама. - № 2 (44). - Февраль 2018

Михаил Книжник. Записная книга. – Иерусалим: Библиотека «Иерусалимского журнала», 2017. – 212 с. ISBN 978-965-92612-9-1

2_Книжник1.jpg

Книга и впрямь записная: пишет её автор, собирая приметы бытия вокруг себя, по собственному признанию, всю жизнь, намерен писать и далее. Так что, как и положено тексту – многотекстию - такого открытого жанра, она не имеет ни фиксированного сюжета (кроме разве что движения самой жизни, что, по моему разумению, - самое интересное и настоящее), ни начала и конца (только – продолжение и обещание продолжения). Зато здесь, под одним переплётом, – сразу два тома, сообразно этапам авторской биографии. Даже – геобиографии, поскольку это – о разных странах. О русских евреях в позднесоветском и постсоветском Узбекистане (том первый) и о русских евреях с узбекистанской русскоязычной культурой – в Израиле (том второй). Как будто легко, необязательно, фрагментами, как будто – о смешном, странном, нелепом (жизнь таким изобилует, автор к такому – внимателен). А по существу - о глубоком и коренном: о жизни человека на перекрёстках и взаимоналожениях культур. На межкультурных сквозняках – между «своим» и «чужим». И о том, что категории «своего» и «чужого» совсем не самоочевидны и вообще могут меняться местами. О нераздельности трагического, страшного и смешного. Вообще-то – глубже некуда: о ситуации человека в мире.
Правда, автор на эти темы не только не умствует – он даже не говорит об этом прямо. Он всё – обиняками, шутками, байками… Но как не понять, о чём всё это - на самом деле?

«В новостях сообщают, что Россия посылает вооружение сирийскому Асаду, сотнями вырезающему свой неспокойный народ. Асад – заклятый враг Израиля и евреев, как и папаша его, нападавший на нас и поплатившийся за то Голанами. Асад грозится, что если он не сладит со своими повстанцами, тоже вполне, надо сказать, исламскими и антиизраильскими, то он ударит по Израилю. С какого переляку? А шоб знали.

Так вот, Россия направляет ему военную помощь на сухогрузе «Профессор Кацман».

И опять – смешно.»
mogendovid

[Не угаснет душа]

Ольга Балла-Гертман

Еврейская панорама. - № 2 (44). - Февраль 2018

Ури Цви Гринберг. Не угаснет душа: Стихотворения и поэмы / Перевод с иврита и идиш Ханоха Дашевского. – М.: Водолей, 2016. – 192 с. – (Пространство перевода) ISBN 978-5-91763-328-2

3_Гринберг1.jpg

Многие ли из нас читали Гринберга по-русски? Кто-то, наверное, что-то всё-таки читал, - он переводился и переводится; в частности, над его переводами в Израиле работает Михаил Польский, участник семинара переводчиков при доме Ури Цви Гринберга в Иерусалиме. Но часть вошедших в этот небольшой сборник стихотворений и большинство поэм Ханох Дашевский перевёл впервые. Кстати, в России его сборники вообще до сих пор не издавались (но приведённые в книге сведения о том, что это первый русскоязычный сборник поэта, всё же не точны: книга русских переводов Польского из Гринберга «Мир без храма» в Израиле выдержала уже два издания, последнее – в 2010-м, если эти данные не устарели).

Между тем поэтическое наследие Ури Цви Гринберга, классика не только израильской, но вообще еврейской литературы, огромно. Его поэзия так же вмещает в себя чуть ли не всю символическую память своего народа (она, говорит Дашевский, полна «яркой еврейской символикой, проникнутая духом Талмуда, Каббалы и других еврейских источников»), как и жизнь поэта, вобравшая в себя почти весь XX век (1896-1981), стала отражением национальной истории этого столетия. Сам Хаим-Нахман Бялик заметил юного Гринберга. Сын галицийского раввина, он должен был стать раввином и сам, но стал поэтом. Участвовал в Первой мировой, в 1918-м чудом уцелел во львовском еврейском погроме. В Варшаве 1920-х, вместе с Перецем Маркишем, стал одним из создателей идишского поэтического авангарда, в 1923-м выбрал иврит и уехал в Палестину создавать будущее еврейское государство. Вся его семья погибла в Польше при нацистах. По словам переводчика, он предсказал Катастрофу за двадцать лет до её начала.

«Я гибну от ужаса на перепутьях Европы,
я вижу подставивших шею, готовых к закланью.
Кровавым плевком я окрашу крестов позолоту.
Евреи! Разбухнув, качаются головы ваши.»
mogendovid

[Трилогия А.Я. Бруштейн «Дорога уходит в даль». Комментарий]

Ольга Балла-Гертман

Еврейская панорама. - № 2 (44). - Февраль 2018

Мария Гельфонд. Трилогия А.Я. Бруштейн «Дорога уходит в даль». Комментарий: [для сред. и старш. шк. возраста]. – М.: Благотворительный фонд поддержки культурного развития детей «культура детства»; Издательский проект «А и Б», 2017. – 208 с., ил. - (Руслит. Литературные памятники XX века) ISBN 978-5-99079440-5

4_Гельфонд.jpg

Самого текста Бруштейн здесь нет, только комментарии (комментируемые места, правда, цитируются). Но это не беда – и не только потому, что книгу всегда можно положить рядом и читать параллельно, - наверняка у многих она сохранилась. Интереснее другое: когда начинаешь читать комментарии, вдруг оказывается: да ты же всё это помнишь. И даже помнишь, при каких обстоятельствах это читалось, как воображалась тогда вся эта виленская жизнь девочки Сашеньки, её семьи, её окружения. Тем более, что и перечитывалось не раз. И что вы думаете: веря, что читаем художественный текст, мы на самом деле видели точное воспроизведение этой ушедшей жизни. Мария Гельфонд, кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы и межкультурной коммуникации НИУ ВШЭ в Нижнем Новгороде, показывает: спустя 50 лет после собственного детства 72-летняя, глухая, почти слепая Бруштейн воссоздала мир, уничтоженный двумя войнами и Холокостом, с документальной достоверностью.

Гельфонд откомментировала всю трилогию, сюда же вошли комментарии только к двум первым её частям – «Дорога уходит в даль…» и «В рассветный час». Работа потрясающая. Она не просто разыскивала в архивах подтверждение того, что каждый упомянутый у Бруштейн человек реален: она прослеживала всю его жизнь. И получилась энциклопедия целого века.

В выходных данных книги написано, что она – «для среднего и старшего школьного возраста». Только не вздумайте этому поверить! Тем, кто сейчас в среднем и старшем школьном возрасте, ещё предстоит узнать, как здорово, с каким азартом подобные комментарии к архетипическим текстам детства читаются, скажем, в пятьдесят с лишним. Потому что всё, о чём мы жизнь напролёт помнили – совершенная правда.