Беседу ведет Ольга Балла
Дружба народов. - № 12. – 2009. = http://magazines.russ.ru/druzhba/2009/1
Анастасию Афанасьеву называют одним из самых значительных поэтов русскоязычного культурного пространства и наиболее активных создателей современного русского поэтического языка. Сегодня она, врач-психиатр по профессии, — автор двух сборников: “Бедные белые люди” (2005) и “Голоса говорят” (2007), сейчас в издательстве “Новое литературное обозрение” готовится к выпуску третья книга ее стихов “Белые стены”, а в харьковском издательстве “Фолио” — книга избранных стихов и прозы “Солдат белый, солдат черный”. Она — автор множества поэтических и прозаических публикаций в бумажных и электронных журналах: “Вавилон”, “Воздух”, “Новый мир”, “Урал”, “Новое литературное обозрение”, “Союз писателей”, “ШО”, “РЕЦ”, “TextOnly”, “В моей жизни”, в антологиях “Освобожденный Улисс”, “Братская колыбель”, “Ле Лю Ли”, “Готелі Харкова”, “Cimarron Review”, “St Petersburg Review” (США), “eSamizdat — Rivista di culture dei paesi slavi” (Италия) и других. Лауреат премии журнала “РЕЦ” (2005), “Русской премии” (2006), премии “ЛитератуРРентген” (2007). Вошла в шорт-листы премий “Дебют” 2003 года (в номинации “Поэзия”), “Содружество дебютов” (2008) и конкурса “Молодіжного міського роману” издательства “Фолио”, в лонг-лист премии “Дебют” 2004 года (в номинации “Критика”). Стихи переведены на английский, итальянский, украинский и белорусский языки.
Использовать тяжеловесную конструкцию “русскоязычное пространство” применительно к Афанасьевой приходится поневоле: ( Read more... )
Интервью с Андреем Василевским ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
avvas
Главный редактор «Нового мира» о том, как главный «толстый» журнал ищет авторов и читателей
«Частный Корреспондент». — суббота, 14 ноября 2009 года, 09.27. — http://www.chaskor.ru/p.php?id=1236
Андрей Василевский рассказывает, как делается «Новый мир», как решаются редакционные разногласия и как журнал ищет читателей и новых авторов.
Ситуацию «толстых» журналов в условиях, когда литература, предположительно, перестала быть центральной культурной деятельностью, не оплакивали, должно быть, только совсем бесчувственные; о том, что эта ситуация бедственна и трудна, не говорили, пожалуй, разве что лишённые дара речи. Андрея Василевского, главного редактора одного из самых влиятельных литературных журналов — «Нового мира», расспрашивали обо всём этом даже чересчур часто.
Прекрасно это понимая, корреспондент «Часкора» Ольга Балла поставила себе несколько другую задачу: выяснить, какими смыслами литература всё-таки наделяется теперь, когда прежние её смыслы принято считать утраченными, а литературу — обречённой, и как видятся механизмы создания литературного поля изнутри.
— Андрей Витальевич, в чём, по-вашему, смысл литературы «после» литературы — после того, как она покинула (или не покинула всё-таки?) центральные области культуры?
— Нагло начну с самоцитирования. Когда-то... а если точно, то 21 января 1998 года, произносил я «спич» на литературном обеде по случаю вручения существовавших в то время Антибукеровских премий за 1997 год. И сказал среди прочего следующее:
«Должно же в литературе что-то происходить… Раз уж так устроено, что все до сих пор написанные книги почему-то не могут нам заменить книг, ещё не написанных...» («Независимая газета», 1998, № 14, 30 января). Литература ещё не закончилась. Хотя у всего, что имеет своё начало, будет и свой конец. И ещё раз, уж простите, процитирую самого себя из другого выступления: «И тогда, может статься, литературы и вовсе не будет. Во всяком случае, того, что мы, здесь присутствующие, по своей исторической замшелости привыкли считать литературой. Конечно, и книжки будут издаваться, и гонорары выплачиваться, и авторы тусоваться, но, видимо, реальный успех и влияние будут иметь только те произведения и авторы, что будут создаваться и потребляться по законам массмедиа… Утешает мысль, что имеешь дело с естественно-историческим процессом, что просто надо по возможности не покидать корабля (хотя иногда очень хочется)» («Вопросы литературы», 1996, № 6).
( Read more... )
Изобретатель новой философской дисциплины — о постчеловеке и новой антропологии
Частный Корреспондент. - пятница, 23 октября 2009 года, 09.28/ = http://www.chaskor.ru/p.php?id=1155
Что предлагается взамен привычных базовых понятий? Переводчик «Улисса» и исследователь исихазма ругает технарский подход к осмыслению мира, использует естественнонаучные метафоры и объясняет суть синергийной антропологии.
Сергей Хоружий — один из самых своеобразных мыслителей нашего времени. Физик-теоретик по образованию и математик по роду основных занятий, он, не оставляя этих наук, стал философом, антропологом и богословом, исследователем православного аскетизма, автором многочисленных книг, среди которых «Диптих безмолвия. Аскетическое учение о человеке в богословском и философском освещении» (1991), «После перерыва. Пути русской философии» (1994), «К феноменологии аскезы» (1998), «Миросозерцание Флоренского» (1999), «Опыты из русской духовной традиции» (2005). Он известен как создатель новой философской дисциплины — синергийной антропологии.
Область его профессиональных интересов простирается от математики до художественного перевода — джойсовский «Улисс», переведённый им вместе с Виктором Хинкисом, стал в своём роде хрестоматийным фактом русской культуры. Сейчас он директор Института синергийной антропологии и научный руководитель Центра синергийной антропологии ГУ-ВШЭ, который создал в 2005 году на основе лаборатории с тем же названием, работавшей в составе Института человека РАН.
Хоружий создал не просто философскую дисциплину (что само по себе редкость) и новый взгляд на человека (что редкость ничуть не меньшая), но и собственную уникальную культурную нишу, тему интеллектуальной работы, которую развивает уже второе десятилетие.
— Созданную вами дисциплину вызвало к жизни осознание того, что человек — чего классическая антропология не замечала — не константа, он меняется. Вы говорили, что в результате постмодернистской деконструкции классической модели человек оказался незнакомцем перед самим собой. Синергийной антропологии есть чем ответить на этот вызов?
— Эта наука, сразу скажу, отнюдь не формировалась в логике( Read more... )
«Жить по любви». Российско-американский эссеист и культуролог о языке и судьбах России.
Частный корреспондент. - четверг, 15 октября 2009 года, 09.10. = http://www.chaskor.ru/p.php?id=1130
Горькая истина, и Россия должна её понять: главный национальный продукт и экспорт - интеллектуальный. Не газ и нефть. Нужно экспортировать идеи, образы, концепты, слова. Для этого их, конечно, нужно творить - с усердием и вдохновением.
Границы культурных областей Михаил Эпштейн (филолог? Философ? Писатель? Или литератор? Эссеист - как, кстати, иной раз он и сам называет себя? Всё это было бы и недостаточным, и неточным) начал пересекать ещё в 1980-е, когда стал основателем и руководителем нескольких объединений московских интеллигентов-гуманитариев: «Клуба эссеистов», «Образа и мысли» и «Лаборатории современной культуры». Собравшиеся там вольнодумцы с пределами устоявшихся дисциплин тоже не слишком считались. Но то было, скорее, побочным эффектом их вольнодумства, а программой и принципом стало гораздо позже.
В том числе и у самого Эпштейна. Начинавший как вполне вроде бы традиционный филолог, автор книг о литературе «Парадоксы новизны: О литературном развитии XIX-XX веков» (1988) и «Природа, мир, тайник вселенной…»: Система пейзажных образов в русской поэзии» (1990), уехал в США - преподавать там русскую словесность и… начал делать нечто всё более непонятное. В начале 1990-х появились изданные Эпштейном материалы из творческого наследия философов Якова Абрамова и Ивана Соловьёва, реальное существование которых пока не подтвердилось. В 1993-м он выпустил «Новое сектантство»: книгу о «типах религиозно-философских умонастроений в России 70-80-х годов» - очерки несостоявшейся духовной истории нашего отечества. За ней последовал «философско-мифологический очерк» Великой Сови - фантастического мира, который, впрочем, несколько десятилетий вполне убедительно притворялся существующим (все эти книги были написаны ещё в России, в 1980-е). Дальше - больше. Не ограничиваясь сборниками эссеистики и исследованиями разных аспектов современной культуры, включая и такие интеллектуальные авантюры, как выпущенный «Алетейей» в 2001 году очерк «Философии возможного» и составленный совместно с Г. Л. Тульчинским «Проективный философский словарь» - туда вошли «новые», то есть предложенные самими составителями понятия и термины.
Эпштейн стал осваивать работу с культурой в целом в формате авторских интернет-проектов. Прежде всего это «ИнтеЛнет»: «межкультурное и междисциплинарное сообщество для создания и распространения новых идей и интеллектуальных движений через электронное пространство», - кстати, «старейший интеллектуальный проект русской Сети» (с 1997) и «первое интерактивное устройство в области обмена и регистрации гуманитарных идей в англоязычном интернете» (с 1995), причём русские и английские его страницы друг друга не повторяют. Кроме того, это «техногуманитарный вестник» «Веер будущностей» (2000-2003), посвящённый технологиям культурного развития, и еженедельный лексикон «Дар слова» (с 2000), где русскому языку предлагаются новые слова и понятия.
- Михаил Наумович, в какой логике может быть, по-вашему, описана ваша работа с культурой?
- Я бы сказал, что моя область - гуманитарное мышление или ( Read more... )
РабКор.ру: Интернет-журнал.- 14.10.2009 | 09:32 = http://www.rabkor.ru/interview/4027.htm
Вадим Межуев – философ: доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института философии РАН и профессор кафедры теории и практики культуры Российской академии госслужбы при Президенте РФ. Он специалист в области философии истории и культуры, автор более 250 научных работ. В то же время он известен своей активной социальной позицией, участвует в создании общероссийского общественного движения «Союз социал-демократов», входит в состав Федерального совета движения. Какие мотивы к этому могут быть у современного интеллектуала?
Обозреватель Рабкор.ру Ольга Балла побеседовала с В. Межуевым и попросила философа прояснить его политическую позицию и ее ценностную основу.
Сегодня в России прилагаются усилия возродить социал-демократическое движение, и вы, насколько мне известно – активный сторонник этого…
Я не состою членом ни одной партии, но ( Read more... )
Куда движется мир? Почему православие обречено, а ислам нет?
Частный корреспондент. - четверг, 27 августа 2009 года, 16.48. = http://www.chaskor.ru/p.php?id=9732
Поскольку тема кризиса – социального, экономического, ценностного - не перестаёт быть актуальной, нам по-прежнему интересны взгляды на происходящее представителей разных специальностей и позиций.
Одну из нетривиальных точек зрения представил нашему корреспонденту культуролог, профессор Российского Государственного Гуманитарного университета, доктор философских наук Игорь Яковенко.
- Что бы вы сказали в ответ на распространённые предположения, согласно которым текущий кризис означает крах или коллапс цивилизации западного типа?
- Прежде всего, мышление «крахами» и «коллапсами» – вещь, атрибутивная человеку исторической эпохи. Он всё время ждёт краха. ( Read more... )
Медицинские и философские аспекты умирания
"Частный Корреспондент", вторник, 18 августа 2009 года, 10.20. = http://www.chaskor.ru/p.php?id=9435
Сергей Роганов, писатель, публицист, автор множества статей и книги «Евангелие человекобога. Посмертно. Собственноручно», кандидат философских наук, член Российского комитета по биоэтике и ведущий программы Memento mori, о том, что ожидает всех нас. Предмет его занятий, если говорить совсем коротко, — смерть. Точнее, феномен старения и смерти в современной культуре. Его воззрениями на этот волнующий предмет и поинтересовался наш корреспондент, тем более что Роганов не просто «профессионал» в вопросах культурного статуса смерти, но и мыслитель-одиночка, не вписывает себя ни в одну культурную нишу и, следовательно, на каждую из них и на связи между ними смотрит извне.
— Сергей Валерьевич, вы утверждаете, что биоэтика и биотехнологии предлагают сегодня совершенно новый образ смертного человека. В чём его новизна? Что, по-вашему, отличает этот образ от того, что предлагался, скажем, классической медициной или классической философией?
— Скажу сразу, что философы XIX—XX веков, в том числе и постмодернисты, никогда, в отличие от биоэтики, не ставили вопрос о ( Read more... )
Лауреат Букера считает, что литература нужна для того, чтобы наладить связь с Вселенной без посредников
"Частный корреспондент", понедельник, 17 августа 2009 года, 13.23. = http://www.chaskor.ru/p.php?id=9407
Лауреат Букера Александр Иличевский считает, что литература нужна для того, чтобы наладить связь с Вселенной без посредников: «Нефть и металлы должны освободить место для искусства, для воображения».
Александру Иличевскому, одному из, несомненно, самых особенных, трудных и ярких сегодняшних русских прозаиков, уже много раз задавали вопросы о его работе в литературе.
Наш же корреспондент Ольга Балла поставила себе несколько другую задачу: расспросить Александра о том, как ему видится единство и взаимодействие литературы и жизни. И вот что получилось.
— Вы по образованию физик-теоретик. Как совмещаются в вас учёный и писатель, если они вообще совмещаются?
— Естественно-научное образование мне очень помогает: оно расширяет горизонт воображения. Вообще те структуры, которые возникают в голове благодаря науке, очень занимательны. С их помощью можно выстроить особенное зрение, ряд специальных оптических приборов, которые позволяют добыть новый смысл.
— Нельзя ли то, как в вашем мировосприятии естествознание взаимодействует со словесностью, показать на каких-нибудь примерах, на одном-двух результатах этого взаимодействия?
— Я могу привести конкретные примеры, но, кажется, важнее было бы это понимать интуицией на уровне невыразимости: он ( Read more... )
Композитор, похоронивший эпоху композиторов
http://www.chaskor.ru/p.php?id=8679
понедельник, 27 июля 2009 года, 09.16
В интервью «Часкору» композитор объяснил, почему прошло время композиторских и художественных школ, настало время домов мод; прошло время композиторов и художников, настало время портных и парикмахеров.
«Можно утверждать, — писал Владимир Мартынов семь лет назад, — что прошло время композиторских и художественных школ, настало время домов мод, прошло время композиторов и художников, настало время портных и парикмахеров».
Особое звучание этому хлёсткому, по видимости — эпатажному высказыванию придаёт то, что оно вышло из-под пера музыканта, более того – одного из самых ярких русских композиторов нашего времени. Времени, которое он сам назвал «концом времени композиторов».
Мысль, вынесенная на обложку одноимённой книги Мартынова, отнюдь не так эпатажна, какой может показаться, будучи вырвана из контекста. Она — часть очень продуманной, последовательной и цельной культурологической, антропологической, онтологической, даже богословской концепции, которую Мартынов уже много лет развивает в своих книгах. ( Read more... )
Психология: Идеи на каждый день. - №7. - 2009. = http://www.psyh.ru/tabid/56/Default.asp
Цвет времени: Мнемошахматы
…а Прошлое я покрашу всё-таки в синий. Почему в синий? Отчёта у меня, правда, никто не спрашивает – даже Страж Памяти, человечек, вышедший мне навстречу из глубины монитора. Вначале он предложил мне три фигуры. Больше в этих шахматах нет, и доска поменьше – 4х4, на ней можно сделать всего 10 ходов. Потому что это – шахматы памяти, или мнемошахматы. И играю я в них с самым непредсказуемым из противников: с собой.
Конь, ладья, ферзь. Одну из них надо назначить Прошлым, другую – Настоящим, Третью – Будущим. Затем - выбрать цвета. Немного похоже на тест Люшера: восемь цветов, их надо расположить в порядке предпочтения – от наиболее приятного к наименее приятному. Значит: оранжевый (легковесный, зато солнечный), синий, зелёный, фиолетовый, жёлтый, красный, чёрный и серый.
Пора красить фигуры. Прошлое пусть станет синим - цвета глубины и мудрости. Настоящее – зелёное, цвета жизни и роста. А Будущее ещё ничем не успело нас расстроить – пусть будет средоточием надежд: солнечно-оранжевым.
Ну, извольте разыграть партию!…
Стоп… а зачем это всё?
Я испытываю на себе ( Read more... )
Известный философ рассуждает о том, можно ли пережить кризис
"Частный корреспондент". - суббота, 6 июня 2009 года, 09.24. = http://www.chaskor.ru/p.php?id=7054
Сегодня, когда о кризисе — экономическом ли, социальном, а то и вовсе цивилизационном — говорят все кому не лень, слово «кризис», как раз из-за своего избыточного употребления в чересчур разных контекстах, рискует остаться без основательного понимания.
Между тем вопрос о судьбе нынешней цивилизации западного типа, в которой мы все живём, перестал быть предметом отвлечённого теоретизирования и становится вопросом вполне практическим.
Что делать сегодня с собой и со своим миром человеку, сформированному этой цивилизацией, в условиях её — предположительно — кризиса, самоисчерпания? Действительно ли исчерпаны её возможности, или это очередная идеологема? Как человеку распорядиться собой с помощью тех смысловых, ценностных, навыковых средств и ресурсов, которые у него уже есть?
С этими вопросами мы решили обратиться к тем, кто понимает предмет профессионально, — к философам и исследователям культуры. Сегодня наш собеседник — доктор философских наук Вадим Межуев, специалист в области философии истории и культуры, автор более двух с половиной сотен научных работ.
Наиболее известными среди них стали монографии «Культура и история» (1977), «Духовное производство» (в соавторстве, 1981), «Между прошлым и будущим» (1996), «Философия культуры: эпоха классики» (2003), «Идея культуры» (2006), «Маркс против марксизма» (2007).
— Вадим Михайлович, исчерпан ли потенциал современной западной цивилизации? Не об этом ли свидетельствует текущий кризис?
— Прежде всего надо определиться в том, что называть цивилизацией.( Read more... )
Интервью с Аркадием Тишковым, заместителем директора Института географии РАН
"Частный корреспондент". - четверг, 28 мая 2009 года, 16.57. = http://www.chaskor.ru/p.php?id=6862
В 2008 году исполнилось 90 лет Институту географии Российской академии наук. Цифра внушительная, но юбилей получился тихим. О нём написали центральные газеты, прошли сюжеты по разным каналам телевидения. Но от массового или, скажем мягче, общекультурного осознания событие оказалось совершенно в стороне. Это и неудивительно: география, да ещё академическая, помещается где-то на далёкой его периферии.
По типовым представлениям, актуальность географии была исчерпана ещё в эпоху Великих географических открытий. В лучшем случае она сохранялась, пока на нашей планете оставались хоть какие-то неоткрытые пространства. В наше время география — разве что скучный школьный предмет, и чем могут заниматься академические географы — совершенно, казалось бы, непонятно: описывать уже открытое, а значит, известное? Странно, что они вообще существуют.
Так вот, при том, что массовые представления вообще редко отличаются большой глубиной и адекватностью, это, похоже, из наиболее несправедливых.
— Нам всё кажется, — не без раздражения иронизирует Аркадий Тишков, — что география — это где-то далеко: в Бразилии, в Африке, в Антарктиде… А она — здесь. География — одна из главных общегуманитарных основ жизни человека, составная часть его мировоззрения. География как наука — явление уникальное. Её традиционно числят по разряду естественных наук, но в ней исходно было очень много гуманитарного. Ведь, кроме географии физической, есть ещё экономическая, политическая, социальная, культурная…
Всё, что есть на Земле, от природных явлений до социальных и культурных, география — и только она одна — рассматривает в пространственном аспекте и во взаимосвязи. В некотором смысле география — наука обо всём на свете.
Об этом мы и говорим с Аркадием Тишковым, известным физикогеографом и экологом, специалистом в области биогеографии и охраны живой природы, работающим в институте более 35 лет.
— Почему институт возник только в 1918-м?
— О том, что для развития географических исследований нужен специальный институт, в России говорили ещё до революции. Среди географов тогда было чёткое разделение приоритетов. С одной стороны, существовало Географическое общество: оно организовывало исследования главным образом на Востоке, в Центральной Азии. С другой стороны, университетская география начинала ориентироваться больше на Запад, где тогда активно развивалась социально-экономическая география, создавались фундаментальные труды в этой области. В начале века стало ясно: пора заниматься не только дальними странами, но и географией своей страны, — в России белых пятен было ещё достаточно.
Но академической географии как таковой у нас не было. В высших учебных заведениях на географов не учили: географами становились. И штабной офицер Николай Пржевальский, выдающийся физикогеограф, и гениальный почвовед Василий Докучаев, основоположник комплексного подхода к изучению природы, и геохимик Владимир Вернадский, который развивал учение о биосфере и пытался показать роль живого вещества в жизни планеты, — все они были географами по призванию, но не по образованию.
Лишь на рубеже XIX—ХХ веков в российской науке созрел ответ на социальный заказ: нужен географический синтез — цельное и комплексное осмысление всего, что здесь происходит с природой, хозяйством, обществом…
— …но до войны, насколько я понимаю, не успели, а во время войны было не до этого.
— Да, вопрос о том, в каком направлении должна двигаться географическая наука, стал актуален уже после революции.( Read more... )
Аркадий Александрович Тишков — заместитель директора Института географии РАН, профессор, доктор географических наук, почётный работник охраны природы РФ, участник многих экспедиций — в российской и зарубежной Арктике, в Сибири, на Дальнем Востоке, во Вьетнаме, Китае, в Тибете. Автор и соавтор более 500 научных публикаций, в том числе учебника по физической географии Северной Евразии «The physical geography of Northern Eurasia» (Oxford, 2002), монографий «Географические закономерности структуры и функционирования экосистем» (1986), «Зональные особенности динамики экосистем» (1986), «Экологическая реставрация нарушенных экосистем Севера» (1996), «Судьба степей» (1996), «Сохранение биоразнообразия гор России» (2002), «Биосферные функции природных экосистем России» (Наука, 2005) и др.
Интервью с основателем терапии творческим самовыражением
"Частный корреспондент", понедельник, 1 июня 2009 года, 12.08. = http://www.chaskor.ru/p.php?id=6970
Сегодня доктор медицинских наук, профессор Марк Евгеньевич Бурно, вице-президент Профессиональной психотерапевтической лиги, является одним из профессоров кафедры психотерапии, медицинской психологии и сексологии Российской медицинской академии последипломного образования. О том, в чём существо его метода, на какие особенности человеческой натуры он опирается и какое место занимает среди многочисленных терапевтических практик современности, с Марком Евгеньевичем беседует наш корреспондент.
— Марк Евгеньевич, в чём суть вашего метода терапии творческим самовыражением и чем он отличается, скажем, от известной миру арт-терапии?
— Отличается не только от арт-терапии, но и от терапии увлечённостью, побуждением к творчеству. Терапия творческим самовыражением — не просто побуждение к творчеству, способному действовать целительно: к рисованию, к писанию рассказов, к увлечённому общению с искусством, с природой… Лечение творчеством в широком смысле — или, как это называли в старину, «лечение впечатлениями» — в психиатрии хорошо известно. В российских дореволюционных психиатрических больницах проводились экскурсии, концерты — правда, там выступали не сами больные, а в основном служители больниц, развлекая больных и таким образом целебно оживляя их душу. Это действительно помогает душевнобольным, даже самым тяжёлым, — им становится легче, светлее жить хоть ненадолго. Арт-терапия — другое. Это лечение сформировалось к середине ХХ века, в основном работами психоаналитиков, педагогов, психологов. Это уже не просто в широком смысле лечение искусством и творчеством, но лечение с изучением, под руководством психотерапевта, своей, как говорят арт-терапевты, изобразительной продукции для того, чтобы понять происки бессознательного, свои внутренние комплексы, — по возможности осознать то, что тебя тягостно давит, и таким образом от этого освободиться. Любая подлинная арт-терапия концептуальна: в её основе лежат психологические теории, концепции, прежде всего психоаналитические, но не поиск природных, клинических особенностей души в творчестве.
Терапия творческим самовыражением идёт не от концепций, а от особенностей природы человека. Если совсем в двух словах, то это ( Read more... )
Реальный мир не существует вне познающего его сознания
«Частный корреспондент».= Среда, 15 апреля 2009 г. = http://www.chaskor.ru/p.php?id=5408
Популярность настигла Вадима Руднева в 1997 году, когда вышел его «Словарь культуры ХХ века», ставший уже знаковым, если не сказать классическим.
Словарь так и остался самой известной работой Руднева, хотя книг с тех пор автор успел выпустить множество. Чуть ли не по одной в год, а то и больше.
Это и вышедшая еще до словаря «Морфология реальности: Исследование по философии текста» (1996), и «Прочь от реальности: Исследования по философии текста — II» (2000), «Винни-Пух и философия обыденного языка» (тоже три издания: 1994, 1996, 2000), «Метафизика футбола: Исследования по философии текста и патографии» (2001), «Характеры и расстройства личности: Патография и метапсихология» и биография Витгенштейна «Божественный Людвиг» (обе — 2002), «Тайна Курочки Рябы: Безумие и успех в культуре» (2003), «Диалог с безумием» (2005)…
Словарь между тем выдержал три издания (1997, 1999, 2009) — и, похоже, совершенно вытеснил из массового восприятия, кто таков его автор сам по себе и чем он занимается. А кто он, в самом деле, такой: лингвист? Филолог? Исследователь культуры? Семиотик, как его часто называют? Может быть, теоретик безумия? Это и попыталась выяснить корреспондент «Часкора» Ольга Балла.
— Вадим Петрович, как вообще строилась ваша интеллектуальная биография?
— Я начинал как стиховед — занимался метрикой, потом перешел к математической логике, затем — к фундаментальной философии, а после этого познакомился с профессором Бурно, психиатром, и попытался соединить аналитическую философию с психопатологией.
— Как в вас уживаются все эти специалисты в разных областях? Не конфликтуют ли? Кто среди них главный?
— Философ, конечно. Лингвист я только формально, хотя ( Read more... )
Старое "знание-сильское" интервью, о котором в связи с текущей работой (тоже на эту тему) вспомнилось, что оно тут не выложено. Вот пусть будет.
"Знание-Сила". - № 10. - 2004. = http://www.znanie-sila.ru/online/issue_
Из частного разговора
Из истории неочевидного
Исследователям, в сущности, совсем недавно пришло в голову, что самого себя человек помнит принципиально иначе, чем все остальное. На бытовом уровне это могли предполагать и знать сколько угодно, но факт есть факт: автобиографическую память "открыли" только в 1976 году. Во всяком случае, именно тогда американский психолог Джон Робинсон предложил для памяти этого рода особый термин, и, соответственно, начались исследования.
Правда, психологи до сих пор не пришли к согласию даже относительно того, а существует ли такой вид памяти вообще, как особый тип организации смыслов? И это при том, что европейский человек собой озабочен едва ли не от начала своей культурной истории, а автобиографические повествования разных жанров - весьма популярный предмет чтения, изучения и рассуждений.
Автобиографическая память отличается от всех известных типов автобиографических текстов - от мемуаров и дневников до анкеты, заполняемой при приеме на службу, хотя бы уже тем простым, зато решающим обстоятельством, что она - не текст. Она слишком неочевидна. Она - условие возможности всех мыслимых текстов "про себя" и по большому счету основа очень многих, коли не всех, действий человека - скрыта не только от прямого наблюдения, но, по существу, даже и от самого своего "владельца". Человеку обыкновенно и в голову не приходит, что помнит он не столько то, что было, сколько то, что он ПОМНИТ. Она, основа нашей внутренней стабильности, на самом деле изменчива, как, может быть, ничто другое: ее содержания меняются буквально всякий раз, как воспроизводятся, но не замечается, как правило, и это. Автобиографическая память - это в буквальном смысле слова та самая действительность, в которой все было (и более того, остается) не так, как на "самом деле".
Покуда психологи спорят, существует ли предмет исследования, изучение его все-таки идет. У нас этим занимается, по существу, один человек - московский психолог, кандидат психологических наук Вероника Нуркова. Вместе со своими студентами и аспирантами на факультете психологии МГУ и в тесном общении практически со всеми существующими в мире специалистами по предмету Вероника исследует структуру и механизмы автобиографической памяти и разрабатывает "автобиографический" метод в психотерапии, основанный на работе с памятью, на переосмыслении человеком прожитой жизни.
Точность неточного
- Конечно, и философы, и вслед за ними психологи занимаются памятью уже не первое столетие, - говорит Вероника. - Но дело-то в том, что речь все это время шла совсем о другой памяти! Память о собственной жизни - совершенно особая система знаний. Она даже организована принципиально иначе, чем память о мире, так называемая семантическая. Ну, если совсем просто, семантическая память строится по схеме "мир и я". Поэтому что требуется от воспоминаний? Точность, логика, связность, объективность... Здесь память как бы отвечает на вопрос: "Как это устроено на самом деле?" А в автобиографической - прямо наоборот. Схема здесь вот какая: "Я (с большой буквы) и мир". Значит, главный вопрос, который надо выяснить: "Как мир относится ко МНЕ?" И тут вступают в действие совсем другие закономерности и принципы...
"ЗС": - И что, на содержаниях памяти это тоже сказывается?
В. Н.: - Еще как! И на содержаниях, и на том, как они переживаются. ( Read more... )
Внутренних демонов не изгнать. Но с ними можно и нужно уметь договариваться и даже дружить
«Частный корреспондент».= Понедельник, 6 апреля 2009 года, 10.57. = http://www.chaskor.ru/p.php?id=5082
Александр Сосланд — уникальная культурная фигура. Будучи по образованию медиком, по специализации психиатром и психологом, по роду занятий психотерапевтом, преподавателем на факультете психологического консультирования Московского городского психолого-педагогического университета и популяризатором психологических знаний, по существу он теоретик, выявитель смысловых структур и культурных механизмов любой области, которой занимается. Написал книгу «Фундаментальная структура психотерапевтического метода, или Как создать свою школу в психотерапии» (1999) о сущности и устройстве психотерапии. Сейчас работает над проектом под названием «Аттрактив-анализ», позволяющим понять, благодаря каким элементам текст становится привлекательным для читателя. Наш корреспондент обратился к нему в надежде узнать, как выглядит современная культура глазами всех тех специалистов, которых Сосланд в себе объединяет.
— Сильно ли противоречит нынешняя жизнь, по вашей оценке, душевному здоровью человека — или слухи об этом относятся к числу ходячих мифов?
— Я думаю, они относятся к числу ходячих мифов. Любая культура разрушительно действует на жизнь, хотя и по-разному.
Традиционная культура способствует расстройствам (хотя, заметим, не вызывает их так уж явно), с которыми имели дело наши старшие товарищи по профессии и иногда имеем дело мы, сталкиваясь с людьми, живущими или сформированными в традиционных сообществах или близких к ним. Проблемы наших пациентов с Кавказа от проблем москвичей отличаются радикально. Там можно видеть формы душевных расстройств, с которыми работали Фрейд, Шарко в XIX веке: большую истерию, например. ( Read more... )
Соблазнение знанием
«Знание-Сила», № 1, 2009
Иногда кажется, что современное телевидение и современная наука -вещи безнадёжно несовместные. В самом деле, возможны ли между ними сколько-нибудь серьёзные отношения сейчас, когда наука по степени сложности бесконечно далека от уровня повседневного понимания и едва ли не любая попытка говорить о ней общечеловеческим языком - в том числе и телевизионным - неминуемо ведёт к грубым упрощениям? Но разве от этого задачи просвещения становятся менее актуальными? Скорее уж, пожалуй, наоборот.
Обо всём этом мы говорим со Львом Николаевым - президентом и художественным руководителем телекомпании «Цивилизация». Физик по образованию и просветитель по многолетнему опыту работы, он пережил несколько эпох истории отечественного телевидения вообще и просветительского - в частности. Он начал работать на телевидении ещё в конце пятидесятых, с 1973 по 1986 вместе с С.П. Капицей делал программу «Очевидное-невероятное», с 1989 по 1996-й - программу «Под знаком "Пи"». С 1998 года Лев Николаев - автор и ведущий программы «Цивилизация», а с 1999 -программы «Гении и злодеи уходящей эпохи» (теперь - просто «Гении и злодеи»). По его сценариям сделано около 100 фильмов для кино и телевидения. Механизмы совмещения внутринаучных смыслов с общекультурными он представляет себе, надо полагать, как очень немногие.
- Лев Николаевич, как вы думаете, сохранились ли у сегодняшней науки какие-то общечеловеческие смыслы и совместимость с общекультурной картиной мира? И возможно ли это как-то пересказать для непрофессиональной аудитории, да ещё и в зрительных образах?
- Наука стала сложной уже очень давно, и рассказывать о ней было непросто ещё во времена СССР. А сейчас - тем более.
Но у меня на это есть своя точка зрения. Она тоже сформировалась довольно давно, мы с Капицей пришли к этому выводу ещё во времена «Очевидного-невероятного». Сейчас просто немыслимо делать программы в стиле научно-популярных журналов 30-40-х годов, объяснявших, отчего гремит гром и сверкает молния, что происходит с веществом на молекулярном уровне... Сегодня, конечно, такое не может быть ничем, кроме вульгаризации.
- А что, в 30-40-х годах было иначе?
( Read more... )
Физиология правды
Можно ли обмануть детектор лжи? Об этом мы решили спросить у его создателей
"Первое Сентября". - № 60 (1319). – 18.09.2004. = http://ps.1september.ru/articlef.ph
Только не волнуйтесь: завтра вам предстоит пройти проверку на полиграфе. (Мороз по коже, да? Как-то так сразу, еще до всякого анализа ситуации.) Нет, избави Боже, совсем не потому, что вас в чем-то подозревают. Такая вполне рутинная процедура при приеме, допустим, на работу. Тут-то и станет ясно, так ли вы правдивы, как хотите казаться… Да никто вас не принуждает, что вы! Разумеется, вы можете отказаться! Только вы же понимаете, что в результате ваши шансы получить место резко-резко упадут…
( Read more... )
ВОСПИТАНИЕ ПРОСТРАНСТВА
«Знание-Сила». - № 8. – 2004. = http://www.znanie-sila.ru/online/issue_
Пространство города, которое человек выстраивает как будто по собственным соображениям, в какой-то момент – в какой? - обретает самостоятельность. Вдруг оказывается, что оно властно создает самого человека. Обитатели разных городов узнаются по характерному душевному облику, и часто довольно безошибочно. Структуры и ритмы города отпечатываются в образе, ритмах, скоростях жизни горожан, создают их темперамент, их душевную стилистику - но в какой мере, с какой степенью жёсткости? Глубокая, органическая связь города и горожанина чувствовалась, может быть, вообще с тех самых пор, как начали возникать города – особые сгустки среды. А вот ученые задумались над взаимовлияниями человека и городского пространства не так уж и давно. С вопросами о том, что наука сегодня готова об этом сказать, наш корреспондент обратился к доктору искусствоведения, профессору Московского Архитектурного института, Вячеславу ГЛАЗЫЧЕВУ. Специалист по организации и развитию городской среды, истории и теории проектирования, В.Л. Глазычев в качестве эксперта Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа организовал исследовательские экспедиции по двумстам малым городам Поволжья и серию проектных семинаров в сельских районных центрах Кировской, Оренбургской и Ульяновской областей, Мордовии, Татарии, Чувашии.
- Вячеслав Леонидович, в какой степени, по Вашим наблюдениям, город как место повседневного обитания человека вообще формирует своих жителей?
- Не самый простой, на самом деле, сюжет… Сравнительно легко говорить разве что о Петербурге. Давно ясно, что упорядоченная, очень европеизированная питерская среда - оказывает на человека известное облагораживающее действие. Мы это прекрасно видим на примере архитектуры и дизайна. В Петербурге никогда – ни на протяжении ХХ века, ни сейчас – не делали такой безвкусицы, какая для Москвы или для Нижнего, увы, естественна.
( Read more... )
Значит, так:
Рубрика: Как это делается
Психотерапия: взгляд изнутри
«Знание-Сила», 2007, № 11.
Работу психотерапевта мы обычно представляем себе извне, как сторонние наблюдатели со своими неизбежными предрассудками. С ними мы не всегда расстаёмся, даже оказываясь в кресле пациента. Но как видит свою работу человек в кресле напротив – психотерапевт-профессионал? Как он себя чувствует в этом качестве? Так ли уж всё для него ясно? Что за трудности он испытывает с нами? Что вообще привело его в это кресло и заставило выполнять странную функцию коррекции чужих душ?
С целью это разузнать наши корреспонденты обратились к весьма искушённому психотерапевту, кандидату психологических наук Александру Сосланду, чей опыт практического консультирования составляет более двадцати лет. А. Сосланд - доцент факультета психологического консультирования Московского городского психолого-педагогического университета, старший научный сотрудник Русской антропологической школы при РГГУ, автор книги «Фундаментальная структура психотерапевтического метода, или Как создать свою школу в психотерапии» (М., 1999), а также и наш автор, опубликовавший в «Знание-Силе» статьи «Влечение к новизне: Теория и практика» (№ 8 / 2006) и «О подражании Фрейду» (№ 12 / 2006).
- Александр Иосифович, что Вас привело в психотерапию?
- Один из главных мотивов моего выбора состоял в том, что в детстве я сам долгое время был пациентом. Я сильно заикался; со мной работало много специалистов, и мне понравилось, что и как они делают, во всяком случае, некоторые из них. Был и философский мотив: мне всегда хотелось понять, что кроется за внешними проявлениями человеческого поведения.
( Read more... )
